Ракушечная Свобода (seashellfreedom) wrote,
Ракушечная Свобода
seashellfreedom

Categories:

Элевсинские мистерии. Ч.2

О прыгуны куреты, что в воинской пляске кружатся,
С топотом дико скача, издавая ликующе крики!
                        XXXI орфический гимн. Гимн куретам.

Продолжим наш теологический детектив. Извините, будет много цитат, ничего не поделаешь, это вынужденно, ведь я разбираю связи неочевидные.

Итак, человек в гомеровском гимне к Деметре назван земнородным – έπιχθονιός (эпихтоний, «земной, земляной»). Синонимом слова этого устойчиво выступает βροτοί – смертный. Человек также часто называется πηλοῦ – «глиняный», «земляной», как, например, в мифе о Прометее. У Платона в «Протагоре» говорится: «боги образовали их [людей] в земной утробе» (71 D). В локальных мифах действуют первые люди-прародители – αὐτόχθονες. Автохтон – дословно «сам из земли», как например афинские отцы-основатели – наполовину змеи, наполовину люди Кекроп и Эрихтоний (собственно, тоже хтоний). Нельзя не упомянуть аркадийского первочеловека Пеласга. Один из древнейших элегических поэтов Асий Самосский писал:

«Был богоравный Пеласг среди гор, густо лесом покрытых,
Черной Землею рожден, чтобы племя людей прибывало». (Фр. 3)


Пеласг, в данном случае, конечно эпоним. Пеласги, как известно, один из догреческих народов Эгеиды. Аркадия – глухомань Эллады, населённая пастухами. И для греков его жители были едва ли не полудикарями. Естественно, что автохтонам из преданий там самое место. Подобных упоминаний древними греками о происхождении людей из персти земной достаточно много, и все их я приводить не стану. Однако стоит процитировать знаменитую историю Гесиода из «Трудов и дней» о Золотом роде людей:

Создали прежде всего поколенье людей золотое
Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских,
Был еще Крон-повелитель в то время владыкою неба.
Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,
Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость
К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны
Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили.
А умирали, как будто объятые сном. Недостаток
Был им ни в чем не известен. Большой урожай и обильный
Сами давали собой хлебодарные земли. Они же,
Сколько хотелось, трудились, спокойно сбирая богатства.
Стад обладатели многих, любезные сердцу блаженных.
После того как земля поколение это покрыла,
В благостных даймонов все превратились они наземельных (опять ἐπιχθόνιοι – прим.моё)
Волей великого Зевса: людей на земле охраняют,
Зорко на правые наши дела и неправые смотрят.
Тьмою туманной одевшись, обходят всю землю, давая,
Людям богатство. Такая им царская почесть досталась. (108-125)

Тут интересно всё. Во-первых, Золотой век это, вообще-то, эпоха титана Кроноса. Эпоха людского счастья беззаботного проходила под властью буйных титанов – хтонических сынов хтонической Геи. Но когда олимпиец Зевс занял трон, это поколение людей вовсе не исчезло. Они стали особыми даймонами (тоже, что характерно, хтоническими) и, тьмою туманной одевшись (то есть как-то прикровенно), присматривают за людьми Железного рода, то есть за нами, грешными. И им достаётся некое царское достоинство, о чём я ещё скажу ниже.

Кто эти даймоны? Это куреты. Они же корибанты и кабиры. Эти существа занимают примерно такое же место в античной религиозной культуре, что и фэйри в кельтской мифологии. Они вроде как полубоги (как называет их Плутарх в книге «Об упадке оракулов», XXXVIII), духи, даймоны, но младшие по чину. И куреты более телесны, чем классические боги Эллады. Но, судя по всему, когда-то давно, они были вполне почитаемы. Вероятней всего, эти странные сущности были именно богами до коллапса Бронзового века. Отсюда их связь с титанами; они тоже старые доолимпийские боги. В очень древних по происхождению Самофракийских мистериях, посвящённых кабирам, их так и называли: Великие Боги (Θεοί Μεγάλοι). Но всё же их природа загадочна. Они не просто не ровня Зевсу и его пантеону, они как бы вообще вне олимпийской картины мира. Уже во времена Страбона не вполне было ясно, кто они такие, о чём он и говорит в «Географии»:

«Божества, чтимые на Самофракии, многие отождествляют с Кабирами, но тем не менее не могут объяснить, кто такие сами Кабиры, Кирбанты и Корибанты; точно так же Куреты и Идейские Дактили отождествляются с ними». (VII, фр. 50)

Дактили это вообще прикольные существа. Они древнегреческие гномы, полная аналогия с североевропейскими дварфами. Дактили маленького роста, живут в недрах гор, куют, любят металлургию, якшаются с Гефестом. Δάκτυλος буквально переводится как «палец». То есть, дактиль это мальчик-с-пальчик. Их ближайших родственников – кабиров тоже нередко изображают и описывают, как неких карликов, с утрированными чертами лица и фигуры. Это же их сближает с сатирами и силенами. Но сатиры, правда, те совсем одичавшие. Есть и ещё одна родственная черта. Все эти существа – танцоры. Они оргиастически скачут, неистово пляшут и гремят чем попало. Очень громкие. Недаром они все в свите Диониса Бромия – Диониса Шумного. Но не только поэтому, конечно. О сущностной связи кабиров с Нисийским богом я буду говорить позже. Куреты вообще прекрасно подходят на роль свиты. Они сопровождают, исступлённо отплясывая, Мать Рею-Кибелу. С Реей же связан и один из самых важных мифов о куретах. Именно они своими танцами и грохотом оружия отвлекали внимание Кроноса от его спасшегося дитя – Зевса, которого мать Рея спрятала на Крите в Диктейской пещере. На изображениях куреты обступают божественного младенца и прикрывают его щитами, плясать при этом не перестают. Что тут важно. Во-первых, Крит. То есть, это всё древние крито-минойские дела. Во-вторых, критский Зевс мифологически связан с Дионисом Загреем. В-третьих, сама эта композиция – хтонические существа скрывают своим танцем Младенца. Этот мотив сокрытия есть даже в мифе о Кроносе. Хтонический титан хочет сожрать юного светлого бога и некоторых его родственников таки сожрал, теофаг. Структурно родственный сюжет и в мифе о растерзании и съедении титанами Диониса Загрея. Получается комок понятий: похищение-убийство-разрывание-съедение-утаивание во тьме-сохранение-спасение. Ладно, в тему Диониса я пока не полезу, себе дороже.

Приведу ещё несколько упоминаний о куретах. О них есть рассказ в Илиаде, в повествовании старца Феникса о Мелеагре и войне этолийцев и куретов из-за Калидонского вепря (Ил. XI, 529). По Гомеру, куреты это просто какой-то древний народ. Интересно, что этолийский цикл мифов о Мелеагре и Калидонской охоте старше Илиады. Та же история, что с пеласгами. Страбон в «Географии» (книга X, вся III часть посвящена куретам) приводит пространные сведения о куретах, корибантах, дактилях и всей их породе. Информация там насколько подробная, настолько и противоречивая, просто свалка обрывочных данных, сатир ногу сломит. Но кое-что там, всё же, интересно. Куреты, среди прочих значений этого имени, суть некие юноши (κurētes), танцующие пирриху – воинский танец и вообще, связаны куреты, как я уже сказал, со священными плясками. Куреты – сатиры Зевса. То есть, мы видим опять образ незрелости, но, с другой стороны, изначальности, и некой дикости. Кое-что любопытное есть у Павсания в «Описании Эллады»:

«Если отсюда пройти дальше стадий двадцать пять, то встретится роща Деметры Кабирии и Коры. Войти в нее можно только посвященным в таинства. От этой рощи стадиях в семи находится храм Кабиров. Кто такие Кабиры и какие таинства и обряды совершаются в честь их и Деметры – пусть простят мне люди, любящие слушать такие рассказы, если все это я пройду молчанием. Но ничто не мешает мне рассказать во всеобщее сведение, какое начало, по словам фиванцев, было этим таинствам. Говорят, что некогда на этом месте был город и жители его назывались кабирами. К одному из кабиров, Прометею и Этнею, сыну Прометея, явилась Деметра и поручила нечто их хранению. Что было поручено им и что́ с ним случилось, я не считаю возможным об этом писать; во всяком случае таинства были даром Деметры кабирам». (Книга IX, гл. 25, 5-7)

Мы видим из свидетельства Павсания, что существовала связь между Деметрой и кабирами. Была даже Деметра Кабирия. И для эллинов это не было секретом. Но суть этой связи они держали в тайне. Что хранили кабиры? Попробуем, сужая композиционные круги и выявляя структурные связи, постепенно подойти к ответу. Мы не узнаем наверняка, что было в самой сердцевине таинств, но сможем максимально приблизиться. Для этого нам следует ввести в наш сюжет ещё кое-каких персонажей. Опять обратимся к «Описанию Эллады» Павсания:

«Жители Амфиссы совершают и тайное служение в честь сынов Анактов (Владык), как они их называют. Детьми каких богов являются эти Анакты, об этом говорят различно: одни говорят, что это Диоскуры, другие — что это Куреты, те же, кто считает себя в этом деле более знающими, называют их Кабирами». (Книга X, 38, 3)

Анакт (или по-другому ванакт) это титул царя крито-микенской эпохи, дословно «владыка». Интересный факт – всю свою античную историю демократические Афины формально были монархией. В Афинах существовал архонт-басилей. Но его роль была исключительно ритуальной, жреческой, он участвовал в мистериях, без него таинства нельзя было проводить. Святая святых (нечто вроде Кувуклии в христианских храмах) главного элевсинского храма Телестериона (в котором проводились мистерии и который был огромный по размерам, вмещавший в себя до 2000, может 3000 человек), представляла из себя маленький храмик (примерно в центре Телестериона), который назывался Анакторон – «зал владыки». Раз уж речь зашла об этимологии, не могу не сказать несколько слов о самом Телестерионе. Название этого храма образовано от древнегреческого τέλος – «цель». Соответственно, название храма Τελεστηριον переводится, как «Завершитель», а слово «мистерия» – μυστήρια (дословно «таинство») имеет своим синонимом слово τελεται – «завершение, совершённость». Возвращаемся к анактам. В Афинах существовал храм Диоскуров – Анакий. И тот же Павсаний рассказывает, что в Аргосе был храм Диоскуров-Анактов («Описание Эллады, кн. II, 22, 6-7). Итак, Диоскуры, они же Куреты, они же Кабиры – анакты людей. «Такая им царская почесть досталась».

А теперь разберёмся причём здесь Диоскуры – близнецы Кастор и Полидевк. Литературы о них много, попробую быть кратким. В связи с анактами Диоскуры упоминаются также Цицероном в его книге «О природе богов»:

«Διόσκουροι [Диоскуров] греки тоже называют на разные лады. Первые трое, которые у афинян называются «покровителями» (Anactes), родились от древнейшего царя Юпитера и Прозерпины: Тритопатрей, Эвбулей, Дионисий. Затем двое были рождены Ледой от Юпитера третьего — Кастор и Поллукс». (Книга III, XXI)

Свидетельство Цицерона чрезвычайно интересно. Хотя в процитированной книге он ругает религиозные суеверия, всё же сведения его ценны тем, что в одном ряду знаменитый римлянин упоминает Диоскуров и всех участников Элевсинского мифа: Зевса, Персефону, Диониса-Иакха, а также отождествляет Близнецов ещё с двумя персонажами – с Тритопатреем и Эвбулеем, роль которых следует пояснить специально. Кто такой Тритопатрей (или по-другому Тритопатор) точно неизвестно. Однако Фотий в своём «Мириобиблионе» утверждает, со ссылкой на античного аттидографа Филохора: «Тритопаторов другие называют ветрами, но Филохор сообщает – первые дети Неба и Земли, которые дали начало поколению». То есть, Тритопаторы управляли стихией – ветром и были предками людей. Всё тот же мотив мистического Первопредка – анакта-автохтона. А вот имя Эвбулей есть прямая отсылка к Элевсинскому мифу. Свинопас Эвбулей – сын Дисавла и брат Триптолема (того самого Триптолема, которому Деметра дарит мистерии, навыки аграрной культуры и поручает миссию распространения земледелия). Эвбулея нет в гомеровском гимне к Деметре, он персонаж орфического варианта этого мифа. Но Эвбулей однозначно был в праксисе Элевсиний. Как известно, философски и теологически орфизм был учением максимально близким к элевсинскому учению. У орфиков в XVIII орфическом гимне Эвбулей отождествляется с Плутоном и Плутосом-сыном Деметры (а это, в свою очередь, уже отсылка к мифу об Иасионе, мифу также родственному элевсинскому). В XXIX орфическом гимне Эвбулей уже сын Персефоны. А в XXX орфическом гимне Эвбулей прямо назван Дионисом. Что это за божественная чехарда, я разберу позже. А пока вернёмся к Диоскурам.

Ксенофонт в своей «Греческой истории» описывает, как афинский дадух Каллий (дадух – жрец Элевсинских мистерий, второй по значимости после иерофанта), будучи послом в Спарте, призывает спартанцев к миру:

«Было бы справедливее всего, если бы мы вовсе не подымали оружия друг против друга, так как, по сказанию, наш предок Триптолем открыл сокровенные дары Деметры и Коры из всех иностранцев прежде всего вашему родоначальнику Гераклу и вашим согражданам Диоскурам, а семя злака Деметры прежде всего было подарено Пелопоннесу». (Книга VI, 6, 4)

Как видим, для афинян связь Элевсинских мистерий с Диоскурами была очевидна. В XXXVIII орфическом гимне, посвящённом куретам, среди прочих есть и такие строки:

«О корибанты, куреты, владыки (в древнегреч. оригинале ἀνάκτορες – анакты, прим. моё), чья благостна сила,
Самофракии властители (в оригинале ἄνακτες, прим. моё), отроки вышнего Зевса!
Душ пестуны, невидимки, вовеки живущие духи,
Вас близнецами небесными боги зовут на Олимпе,
Благоуханны, ясны, о спасители добрые наши!»

Опять та же связь: корибанты-куреты-анакты-невидимки-духи-близнецы. И «отроки вышнего Зевса». Это буквальное имя близнецов Диоскуров. Διὸς κοῦροι – дословно «отроки Зевса; Божьи юноши». Кастор и Полидевк, строго говоря, не близнецы. Они единоутробные братья: их мать – смертная Леда, отец Полидевка – бог Зевс, а отец Кастора – спартанский царь смертный Тиндарей. Поэтому Полидевк бессмертен, а Кастор смертен. Но они именно Близнецы. Единое равно двоице. В символическом смысле, эти неразлучные братья составляют одно существо, обладающее двойной природой – смертной и бессмертной. Это общечеловеческий близнечный миф. Миф о двойничестве. Учитывая аспект мифологического родства хтонических Кабиров и Диоскуров, мы получаем существо с двойным естеством: подземным и земным. Но поскольку Кабиры суть Великие Боги, то можно и по-другому сказать: в этих существах нераздельно и неслиянно объединены божественная природа и природа человеческая. Об этой двусмысленности говорит «Одиссея», в рассказе о посмертной судьбе Диоскуров:

«Оба землею они жизнедарною взяты живые;
Оба и в мраке подземном честимы Зевесом; вседневно
Братом сменяется брат; и вседневно, когда умирает
Тот, воскресает другой, и к бессмертным причислены оба». (Песнь XI, 301-304, пер. Жуковского)

Кабиры-Диоскуры объединяют два мира – небесный и подземный, стягивая их на землю, в средний мир. Потому что они земные боги. Их подземье земное, их божественность земная. Понимайте, как хотите. Кабиры-Куреты загадочные боги. И то, что Диоскуры циклически уходят в аид и снова возвращаются – это сюжет структурно нам прекрасно знаком по Элевсинскому мифу.

Итак, подытожим все эти многочисленные сведения и попробуем увязать их с Элевсинским мифом. Человек в Элевсинских мистериях структурно связан с Аидом. Человек – земнородный автохтон. Его породила хтоническая Гея. Поэтому человек родственник дракайнам, змееногим гигантам, титанам и прочим древнегреческим ктулху – порождениям чёрной Матери Земли. Совершенно логично, что перволюди блаженствовали во времена власти титана Кроноса. И также логично, что земнородные люди после смерти уходят в преисподнюю. Потому что подземье – их родина. Люди, в олимпийской светлой оптике, произошли от какой-то полунежити. Перволюди это дикари. Первопредок, мифический царь-анакт первых людей просто обязан иметь змеиный хвост, как афинский Эрихтоний. Элевсинские мистерии призваны завершить процесс антропогенеза. Мисту следует просветить своего внутреннего дикаря, совлечь с себя ветхого автохтона. В античных восхвалениях Элевсиний постоянно присутствует бинарная пара: дикарь vs. просвещённый человек. Считалась, что именно Деметра подарила людям цивилизованность через свои мистерии.

Но это не такая простая дихотомия. Ещё раз: Элевсинские мистерии посвящены не каким-то отчужденным от человека природным циклам, а индивидуальному бессмертию. Это анастасический культ. Так вот. Большинство авторов XX века, писавшие об Элевсиниях в начале-середине века, просто не продумывали глубоко результаты новых по тем временам археологических открытий неолитических и эпипалеолитических культур плодородного Полумесяца и Анатолии. Гёбекли-Тепе это вообще открытие 90-х годов XX века. Лавина открытий фактически пошла относительно недавно. А корни Элевсинских мистерий, также как и подобных им анастасических религий Эгеиды, Египта, Леванта и Междуречья именно там, в неолите-эпипалеолите, в этом у меня нет никаких сомнений. Я не стану сейчас разбирать эту тему, она чрезвычайно объёмна. Ей следует посвятить отдельный цикл постов. Просто пока сформулирую гипотезу. Если верна концепция «революции символов» Жака Ковэна, то происхождение земледелия, как часть процесса неолитизации, совсем нетривиальная вещь. Если принять на первый взгляд экстравагантную гипотезу, что доместикация растений изначально не имела экономического смысла, а была частью социально-религиозного ритуала, то всё становится на свои места. Элевсинский миф это история о доместикации.

Деметра даёт зерно человеку не для пищи. Хлеб, как средство пропитания это вторично, прожить можно и с охоты, рыбалки и собирательства. Хлеб всегда был только хлебом Причастия. Неудивительно, что, возможно, первый хлеб был жидким – пивом или брагой. Земледелие это религиозный ритуал по присвоению растительной силы жизни. Выращивание злаков и потребление хлеба это способ обрести бессмертие. Ни больше ни меньше. Отсюда единство похищения Коры-Зерна и добровольной Её отдачи Деметрой. Вся наша цивилизация проросла из доместикации. Триптолем до сих пор едет по миру в драконьей колеснице Деметры. Мы одомашнили злаки, а Богиня злаков одомашнила нас. Мы скот Деметры. Она кормит нас священным фуражом, превращая автохтонов в настоящих людей. А можно и так:  мы её домашние растения. Мы были плевелами-сорняками, а стали культурными растениями. Просвещённый человек – домашний питомец Деметры. Цивилизованные люди – дрессированные любимцы богов. Но крестьяне, надрываясь на пашне, могут забыть об этом, для них земледелие как будто было всегда – самая привычная и банальная вещь. Точно также как для авторов XX века, писавших о мистериях. Читая их пресные теории об аграрных циклах, трудно понять, что приводило античных греков в священный трепет во время мистерий и почему эллины, пережив эпоптею, теряли страх смерти. Хочешь что-то спрятать – положи на видное место. Полагаю, суть Элевсинских мистерий была связана именно с этим: вернуть человеку понимание истинного значения аграрной культуры.

Выходит, смысл Элевсинских мистерий сводится только к преодолению дикого кабирского состояния и приобщению к бессмертию светлых олимпийских богов? То есть речь о дуалистической метафизике, на манер платоновской? Нет. Это лишь один из слоёв мифа.

Современные авторы, реконструирующие эпоптею Элевсинских мистерий, среди прочих источников, в обязательном порядке цитируют св. Ипполита Римского, его труд «Философумена», V книгу, 3-ю главу. Именно там присутствует знаменитое свидетельство о возгласе иерофанта в кульминации мистерий: «Великая Бримо родила освещённого сына Бримоса!» Но по каким-то причинам, все авторы не приводят подробный контекст этой цитаты, хотя, конечно, многие упоминают, что в этой книге св. Ипполит опровергает ереси. Но дело в том, что Ипполит описывает и комментирует почти всю V книгу конкретно ересь офитов-наасенов. И вот это очень интересная вещь.

Офиты-наасены – одна из гностических сект, учение которой синкретически вбирало в себя значительную часть тогдашнего эллинистического пантеона. Из всех христианских сект офиты-наасены были, пожалуй, самыми близкими к эллинскому язычеству. Св. Ипполит прямо утверждает, что учение офитов создано на основе орфизма. Не вдаваясь в затейливые тонкости учения офитов, скажу лишь о моменте структурно ключевом для нашего расследования. Обобщая и несколько огрубляя их учение, о нём можно сказать следующее: стержнем их доктрины была вера в сверхсущего совершенного Первочеловека Адама, от которого в результате эманационных драм произошёл мир со всем его многообразием и страданием. И люди имеют внутри себя семя этого верховного Существа. Эта персонифицированная связь как только не называлась синкретистами-наасенами – Корибантом, Аттисом, Адонисом, Осирисом, Эндимионом. В качестве иконы ПервоАдама наасены привлекают всех эллинских первопредков-автохтонов: беотийского Алалкомена, аркадийского Пеласга, элевсинского Дисавла, ливийского Иарбанта, идейских куретов, фригийских корибантов, лемноского Кабира (ну куда ж без них). И религиозная задача посвящённого офита вернуться обратно к ПервоАдаму, духовно родившись заново. Посредником такого возвращения становится Христос, офиты всё же христиане. Восстановление небесной связи офиты описывали евангельским образом жатвы (хотя мы теперь знаем, что это не только новозаветный образ). Офиты считали, что их учение является продолжением и завершением Элевсинских мистерий. Именно поэтому св. Ипполит, споря с офитами, и рассказывает в V книге «Философумены» об Элевсинском иерофанте, который, якобы, показывал во время эпоптеи срезанный пшеничный колос и провозглашал: «Бримо родила Бримоса!»

Понимаете, какая штука. Когда Климент Александрийский издевается над Элевсиниями в своём «Увещевании к язычникам», он просто передает какую-то анонимную информацию. А св. Ипполит Римский пересказывает конкретное учение своих оппонентов. Это важное различие. Тут тоже возможен «испорченный телефон», да мы и не знаем, какое реальное отношение офиты-наасены имели к Элевсинским мистериям, которые тогда ещё вполне процветали. Но важно не это. У нас появляется предположительный структурный изоморфизм – вот что важно.

Итак, попробуем свести концы с концами. Диоскуры-куреты Элевсиний, это, бесспорно, братья Эвбулей и Триптолем. Оккультист Дитер Лауэнштайн в своей книге «Элевсинские мистерии» утверждает (его книга почему-то очень популярна у нас, но я бы не советовал некритически верить Лауэнштайну, эта книга просто набита натуральным клиническим бредом, хотя в некоторых моментах он вполне проницателен), что Триптолем тождественен смертному Кастору, а Эвбулей – бессмертному Полидевку. Но это как посмотреть. Тут всё неоднозначно, переворачивается и мерцает, ведь мы имеем дело с двойничеством и божественным оборотничеством. Это дионисийская тема. Это то, что называется тропом. Τρόπος – «оборот, вращение, превращение». С одной стороны смертность есть атрибут персти земной («прах к праху»), противопоставленный бессмертию – атрибуту вышних богов. А с другой стороны, подземные боги тоже бессмертны. Смерть связывает носителя έπιχθονιός- βροτοί с его подземной родиной и там нет смерти для миста. Уходя Отсюда, он возвращается Туда – домой. Как раз здесь наверху для него призрачная чужбина – пещера Платона с тенями. В аиде пропадает с концами лишь бедолага, непосвящённый в мистерии. Но и наоборот верно: когда сюда рождается подземный Младенец – Плутос-Дионис-Эвбулей, то с ним оттуда возвращается его мать – Кора, носительница юной жизни. Так где же мир теней? Там где люди. Именно хтоническая природа людей-кабиров позволяет им принять подземное двуприродное Дитя и станцевать вокруг него танец куретов, защищая Его и скрывая в тайне. Юные куреты заново рождаются вместе с Младенцем. Но люди также оказываются и символическими заместителями Плутона, отца Младенца, ведь именно люди похищают Кору-Зерно у Деметры в жатве. Люди воссоединяются со своим божественным Первопредком. И это их Сын. Эллинский Сын Человеческий.

Почему же куреты танцуют? А что тут ещё на земле делать? Только танцевать. Кружиться дикой толпой в вихре священной пляски вокруг τέλος, то приближаясь к завершению-совершенству, то отдаляясь. Прикрывать собой этот конец и начало, нависать над ним с щитами, едва не проваливаясь в него – в бездонный колодец, то открывать его всем на диво. Циклический танец это мистериальный ритуал-τελεται – тело мерцающего внутри хоровода божественного духа. Он то уходит, то приходит, но никогда не уйдёт навсегда – слова Богини крепки.
Tags: Элевсинские мистерии
Subscribe

  • (no subject)

    Ангелы – дети паршивые Бегают по полу неба, спать не дают. В честь них зажгу сигарету. Позавидую звёздам. Днём ночь назову. То, что мне…

  • Эпифеноменализм

    Несколько замечаний о монистической философии сознания. Последовательный, умный монист-материалист в своих размышлениях о природе сознания очень…

  • Современный дискурс

    Александр Смулянский неоднократно критически упоминал «дискурс 90-х». Смысл той картины мира примерно таков: мы все пребываем в иллюзии,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • (no subject)

    Ангелы – дети паршивые Бегают по полу неба, спать не дают. В честь них зажгу сигарету. Позавидую звёздам. Днём ночь назову. То, что мне…

  • Эпифеноменализм

    Несколько замечаний о монистической философии сознания. Последовательный, умный монист-материалист в своих размышлениях о природе сознания очень…

  • Современный дискурс

    Александр Смулянский неоднократно критически упоминал «дискурс 90-х». Смысл той картины мира примерно таков: мы все пребываем в иллюзии,…